"Надо брать и хватать" – слова Тихонова решили судьбу Екатерины Градовой

Кадр из программы "Судьба человека с Борисом Корчевниковым"
Кадр из программы "Судьба человека с Борисом Корчевниковым"

Свою первую звездную роль актриса Екатерина Градова сыграла в знаменитом фильме Татьяны Лиозновой "Семнадцать мгновений весны" – образ радистки Кэт прославил ее на всю страну. Впрочем, этой работы могло и не случиться, если бы она предпочла тогда сниматься у Ростоцкого в роли Риты Осяниной ("А зори здесь тихие"). Об этом Градова откровенно рассказала в интервью Борису Корчевникову в эфире канала "Россия 1".

Татьяна Лиознова впервые увидела ее в спектакле Театра Маяковского "Таланты и поклонники" и сразу обратила внимание на молодое дарование. А когда в процессе подбора актеров ассистент сообщил, что случайно встретил актрису в коридоре киностудии имени Горького, режиссер тут же попросила привести Градову к ней. "Я зашла туда, она сказала: "Ну что лучше – быть целое лето в болотах Карелии с одним мужиком или в Германии с Тихоновым?", – вспоминает артистка. Признается, что сразу растерялась, и тогда позвали за Тихоновым. "Привели Вячеслава Васильевича, она дала нам текст, мы стали читать – просто так, спокойно. Она его спрашивает: "Ну что, Слава?" Он говорит: "Надо брать и хватать", – продолжает Градова.

Ее судьба решилась в одно мгновенье. Разумеется, дебютантке было страшно сниматься среди корифеев – Евстигнеев, Плятт, Тихонов… Однако сам Штирлиц взялся оберегать и учить ее всем актерским премудростям. "Он, конечно, ко мне очень нежно относился", – признается актриса. Тихонов привозил ее на съемки и отвозил домой после смены. По съемочной площадке сразу поползли слухи, что Штирлиц неровно дышит в сторону молоденькой актрисы. Однако сама она утверждает, что это было заметно лишь на уровне взгляда: "Он был очень аккуратен, интеллигентен. Если это и было, то только в глазах".

Екатерина Георгиевна называет актера необыкновенным человеком, сохранившим чистоту, несмотря на звездный статус. После съемок они больше не виделись, и лишь незадолго до смерти он позвонил Градовой и попросил прощения: "Если я когда-то чем-то тебя обидел, что-то сделал, чего-то не сделал, то ты меня прости..."