Вина доказана, но крест ставить рано: Саркози осудили на три года

23-й президент Франции Николя Саркози признан виновным в коррупции и приговорен к трем годам заключения. Два из них условно и год он проведет под домашним арестом. Решение суда для Пятой Республики беспрецедентное. Саркози осудили по двум существенным пунктам – коррупции и торговле влиянием. Также условно осудили его адвоката и судью, которому только обещали по телефону должность. Сам Николя Саркози считает, что процесс – происки врагов, которые боятся его возвращения в политику.

Из зала суда Николя Саркози вышел стремительно. Суровый сенсационный приговор за коррупцию и торговлю влиянием – два года условно и еще год реального заключения. Правда, с оговоркой, что его он может отбывать дома, надев электронный браслет. Такого в истории Франции еще не было, максимумом считалось условное наказание Жаку Шираку в 2011 году – два года за создание фиктивных рабочих мест.

– Какова была реакция господина Саркози, вы видели?

"Нет, я не смотрел, – отвечает адвокат Фредерик Кануа. – Это и так тяжело, будучи бывшим президентом Республики, предстать перед судом прессы, которая вас уже приговорила. И тут еще и приговор трибунала. Это непросто для любого человека, но факты есть факты. Я считаю, что вердикт оправдан, он вынесен. И атмосфера в зале была абсолютно спокойная".

Вина доказана. Бывший президент был в коррупционном сговоре с судьей Жильбером Азибером и своим адвокатом Тьери Эрзогом, оба получили те же сроки, что и Саркози. Адвоката еще и лишили практики на пять лет, он намерен подать апелляцию.

Дело о прослушке возникло неожиданно в ходе расследования истории о незаконном финансировании предвыборной кампании Николя Саркози ливийскими деньгами. Следствие тогда подозревало, что избраться в президенты в 2007 году ему помогли 50 миллионов евро, переданных Муамаром Каддафи.

В 2013 году на телефоны Николя Саркози установили прослушку и выяснили, что у него есть еще одна секретная линия для связи со своим адвокатом Тьери Эрзогом, оформленная фиктивно на имя его одноклассника Поля Бисмюта. И по этому каналу связи Саркози обсуждал другое расследование в отношении себя: его, помимо прочего, подозревали в злоупотреблении слабым здоровьем самой богатой женщины Франции Лиллиан Бетанкур наследницы L'Oreal. Он мог получить от нее деньги на ту же избирательную кампанию 2007 года.

И хотя дело потом закрыли за недостаточностью улик, тогда в разгар процесса Саркози просил по нему конфиденциальную информацию у судьи кассационного суда Жильбера Азибера. Взамен по той же линии связи он предлагал договориться о переводе судьи на комфортное престижное место в Монако. Выдержки из расшифровки телефонных разговоров приводит французская пресса.

– Он мне сказал про Монако.

– Передай ему, что я займусь этим. Я скоро поеду в Монако. Я встречусь с принцем и замолвлю за него словечко.

Линия защиты Саркози строилась на том, что это были пустые разговоры. Пост судья так и не получил. А вот прослушка конфиденциальных разговоров с адвокатом, по их мнению, серьезное нарушение. На это сегодня указали и в партии республиканцев.

"Хочу отметить, что в моей стране каждый может быть осужден на основании незаконного прослушивания телефонных разговоров c собственным адвокатом, что крайне шокирует", – заявила Валери Буайе.

"Непоколебимая поддержка Николя Саркози! Строгость вынесенного приговора абсолютно несоразмерна и свидетельствует о судебном преследовании со стороны учреждения, компетентность которого и так находится под вопросом. Надо пролить свет на методы Национальной финансовой прокуратуры", – требует защитник экс-президента, республиканец Кристиан Жакоб.

Саркози покинули здание трибунала так же быстро, как и бывший президент, от комментариев все отказались.

Сегодняшнее решение суда – как бомба, брошенная в ряды правых. Многие из них рассчитывали, что отошедший от политики Саркози все же вернется и возглавит их ряды на президентских выборах следующего 2022 года.

Но теперь его репутация сильно подорвана, а впереди еще один судебный процесс о финансировании избирательной кампании 2012 года. По нему ему может грозить еще один год тюрьмы.